Главная » Политика

Европейский сепаратизм: Корсика

23 мая 2010 Комментариев нет

thumb_868Корсика издавна была местом смешения народностей. «Коренные» корсиканцы принадлежали к иберийской языковой семье, но очень быстро были «окультурены» соседями-этрусками. Затем остров пережил несколько волн финикийской, а потом и карфагенской колонизации. В ходе Пунических войн Корсику передали Римской республике, под властью которой остров по-настоящему расцвёл – на нём насчитывалось тридцать три города «окружённых каменными стенами». Впрочем, корсиканский сепаратизм впервые проявился уже тогда: семь лет (с 236 по 230 гг. до н.э.) после переподчинения Риму корсиканцы сопротивлялись новой власти. Однако, остров был полностью замирен, и стал добропорядочной частью сначала Республики, а затем Империи.
Но, с упадком Рима, естественно, пришли в упадок и все остальные части государства. Вторжения сухопутных варваров — вестготов и германцев — обходили остров стороной, пока не появились мореплаватели-вандалы. Разграбив в 455 году Вечный город, они захватывают и Корсику, как удобный плацдарм для нападений на Европу. В 533 году полководец Юстиниана Великого Велизарий в ходе Вандальской войны уничтожает королевство вандалов, и Корсика по договору переходит под руку готов. В 754 году островом овладевают франки Пипина Короткого, а через сто лет – арабы. В IX веке Корсика многажды переходит из рук в руки: за остров борются Тосканское герцогство и Итальянское королевство. Все эти завоевания, конечно же, наложили глубокий отпечаток на менталитет корсиканцев, сделав его по-настоящему гордым и непредсказуемым.
Окончательно свою географическую и культурную принадлежность Корсика обретает в 1051 году, когда островом завладевают пизанцы адмирала Джакопо Чурини. С тех пор и до XVIII века Корсика являлась частью Италии – население говорило на языке корсо – диалекте итальянского, а землями на острове владели преимущественно итальянские дворяне. Надо сказать, что уже в XI веке проявились ещё две корсиканские черты: постоянная борьба многочисленных партий и группировок и борьба северной и южной частей страны – власть на севере держал представительный орган из пятнадцати наследственных капорали, а южной частью владели графы Чинарка, Истрия, делла Рокка и др. Как мы позднее увидим, эта постоянная борьба кланов будет продолжаться на протяжении всей дальнейшей истории Корсики.
В 1077 году корсиканцы признают своим правителем Папу римского, но итальянские светские правители не оставляют надежд на возвращение острова. В 1090 году Урбан II передаёт земли Корсики под управление Пизанского епископата (г. Пиза входил некоторое время в состав Папской области). Папа Иннокентий II, потакая претензиям Генуи разделяет остров между генуэзцами и пизанцами, и в результате войны между двумя этими государствами 1195 года Корсика целиком подчиняется Генуэзской республике.
Всё четырнадцатое и пятнадцатое столетия Корсика была погружена в пучину борьбы разных группировок. Гвельфы воевали с гибеллинами, Генуя – с Пизой, а на Корсике боролись, каждый на своей стороне, граф Маласпина (Север) и граф де Чинарка (Юг). В конце концов, папа Бонифаций VII официально увенчал титулом Rex Corsicae короля Хайме Арагонского, в надежде на скорое искоренение анархии. Но надежды не оправдались – даже после арагонского вторжения и формального подчинения острова на Корсике продолжалась борьба кланов, к которым ещё и добавилась проарагонская партия. В 1387 году группа уставших от войны баронов и капорали предлагает генуэзцам формальное подчинение острова, с выплатой регулярной дани. Но это привело лишь к новому витку смуты: началась полномасштабная война между Генуей, Арагоном и Святым престолом. Арагонцы ушли с острова лишь в 1450-х, когда по предложению Коммуны Терра (Север Корсики) остров целиком был продан «Банко де Сан-Джорджио». Как видно, итальянские банки того времени были настолько могущественны, что могли покупать целые острова со всем населением и имуществом.
Продажа острова генуэзскому банку вызвала небывалую волну сопротивления со стороны южных баронов, которых лишали крупной части доходов. Мятеж подавляли (попутно объявляя себя владетелями острова) такие люди, как миланский герцог Франческо Сфорца и генуэзский дож Томассино ди Кампофрегозо. В 1550-х Корсику захватил и удерживал французский офицер корсиканского происхождения Сампьеро Корсо (сам остров был объявлен французским владением, и возвращён лишь при посредничестве Англии).
После восстания Сампьеро на Корсике наступили почти два века «мирной» жизни. Мирной в кавычках – потому, что война партий и кланов не прекращалась ни на минуту. Генуэзская партия боролась с французской, и обе они – с национальной. Страдали от этого в основном крестьяне, нещадно обираемые сторонниками всех группировок.
Апофеозом междоусобной борьбы стали два мятежа середины XVIII века – восстание барона Нейгофа, провозгласившего себя королём Корсики, и мятеж Паоли. После них генуэзцы решили, что обладание мятежным островом приносит одни убытки, и от него надо избавляться. Заинтересованность судьбой Корсики проявила Франция, бывшая к тому же стратегическим партнёром североитальянских государств. В 1768 году Корсика была продана, и вошла в состав Французского королевства. Французские войска довольно быстро очистили остров от мятежных сеньоров, и установили краткий мир – вплоть до 1789 года, когда, воспользовавшись революцией в Париже, на Корсику вернулся лидер повстанцев Паскуале Паоли, вновь провозгласивший Корсиканское королевство. Паоли опирался на англичан, и даже на короткое время входил вместе с островом в состав Британской империи. В 1796 году Корсика была окончательно передана Франции.
Сопротивление французскому владычеству, однако, продолжалось всего три года. Причин этому две: первая – смерть Паоли, и вторая – приход к власти Наполеона Бонапарта. Корсиканцы, при всём своём несдержанном и гордом характере, обладают каким-то невероятным чувством гордости за своих национальных героев. А Наполеон, став вначале Первым консулом, а затем и Императором, безусловно таким был. Кроме того, семейство Бонапарте и без того обладало на острове огромным политическим влиянием, и смогло стабилизировать ситуацию. А, учитывая, что и Наполеон III тоже был в какой-то мере корсиканцем, то и во времена Второй империи остров жил в общем-то мирно — не считая обычаев кровной мести, которые свято соблюдались на протяжении многих веков.
Вновь корсиканский нрав стал проявляться только в годы Великой депрессии. Ударивший по всему миру кризис отразился и на корсиканских рыбаках, которые стали всё больше втягиваться в контрабандную торговлю. Постепенно просыпалось и национальное самосознание, первым предвестником которого стал писатель и политик Петру Джоваччини. Автор поэм Musa Canalinca и Rime notturne был сторонником итальянского ирредентизма и пламенным поклонником Муссолини. Джоваччини сражался добровольцем в Эфиопии и Испании, где получил Бронзовую медаль. Преследуемый на родине, он скрывался в Италии до 1942 года, когда остров был оккупирован по согласию с вишистским правительством. Но губернатором Корсики Джоваччини пробыл ровно год – после высадки союзников в Италии и смещения Муссолини остров вновь перешёл в руки законных владельцев – Свободной Франции. Джоваччини был схвачен и заключён в тюрьму.
Очень сильный удар по самосознанию корсиканцы получили во время распада французской колониальной империи. Корсиканцы составляли достаточно большую часть колониальной администрации (20%, при 1% численности населения Корсики в Метрополии), и распад колониализма вынудил многих из них вернуться на родину. Во время Алжирского кризиса Корсика была единственным департаментом Франции, поддержавшим колонистов и армейские части в их требовании. После падения режима Четвёртой республики, и окончательной независимости всех колоний, на Корсику переселили большое количество репатриантов, которые к 1965 году составили четверть населения острова.
В шестидесятые годы появляются первые сепаратистские движения корсиканцев, такие, как Аксьон Режьоналист Корсикэн (ARC) или Корсиканский национальный фронт. Они были основаны корсиканскими интеллектуалами, выступающими за культурную и языковую автономию, и их первоначальные требования отнюдь не включали в себя политической независимости Корсики. Однако отказ французских властей прислушаться к их требованиям, и их курс на поддержку репатриантов (которым по линии Общества сельскохозяйственного развития Корсики (SOMIVAC) предоставлялось множество льгот, недоступных обычным корсиканцам) озлобил эти движения, что привело к их радикализации. Группа наиболее радикальных деятелей ARC призвала к активным действиям, и 21 августа 1975 года отряд из двух десятков вооружённых активистов во главе с лидером ARC Эдмоном Симеони окопались в пещере Депей к востоку от города Алерия. Таким образом они протестовали против захвата земель со стороны репатриантов. Министр внутренних дел Франции Мишель Понятовский не захотел прислушаться к мнению сепаратистов, и через несколько дней их выбили оттуда силами двух тысяч жандармов, причём в ходе столкновения было убито двое служителей закона. На следующий день ARC было запрещено, что привело к вооружённому столкновению в Бастии. Эти события стали началом партизанской войны корсиканских сепаратистов, продолжающейся по сей день.
4 мая 1976 года бывшие члены ARC основали Национальный фронт освобождения Корсики (FLNC), который сразу же заявил о себе сериями взрывов в общественных местах. 17 июля по казармам жандармерии был нанесён ракетно-миномётный удар с использованием американских гранатомётов M79. Последний факт дал основания подозревать FLNC в связях с ливийцами (где оставалась масса американского оружия), либо с другими террористическими организациями Европы – такими, как IRA. В сентябре того же 1976 года началась настоящая охота за высокопоставленными французскими чиновниками, которых взрывали и расстреливали в автомобилях.
В 1977 году на ряд объектов FLNC было совершено нападение другой террористической группы, которая назвала себя FRANCIA (Front d’Action Nouvelle Contre l’Independance et l’Autonomie) и выступала против независимости Корсики. В ответ на эти нападения террористы FLNC разрушают взрывом железнодорожную станцию Бастия и телестудию в Серра-ди-Пиньо. В декабре 1978 года вновь были атакованы казармы жандармерии, на этот раз с применением тяжёлых пулемётов.
Финансируемые вначале корсиканским населением из числа своих сторонников, террористы постепенно потеряли поддержку большинства. Решение экономических проблем пришло достаточно быстро и естественно: источником средств для FLNC стали рэкет, грабежи, торговля оружием и контрабанда. Теперь сепаратисты мало походили на ирредентистов Джоваччини или интеллектуалов ARC. Было решено «перенести боевые действия на территорию врага», и 10 апреля 1979 года в Париже были взорваны три банка и здание суда. 6 мая — ещё два десятка банков, позже было совершено нападение на охрану посольства Ирана. Чтобы придать своим действиям окраску политической борьбы, сторонниками Фронта были проведены акции поддержки в городах и сёлах Корсики. Арестованные террористы заявляли о своём статусе политзаключённых, в чём их поддерживали IRA, бретонские и басконские националисты.
На время проведения президентских выборов Миттерана FLNC объявили о прекращении огня «в надежде на перемены по отношению к Корсике». Но это не принесло желаемых результатов ни одной из сторон, более того – внутри Фронта начались распри. Наибольшие вопросы вызвало предложение некоторых радикалов о торговле наркотиками. В конце концов победила точка зрения «на войне все средства хороши», и к своим пунктам дохода Фронт прибавил ещё и драгдилерство. 19 августа 1982 года FLNC провёл свою наиболее впечатляющую и кровавую акцию – одновременно были взорваны 99 правительственных зданий по всей Франции.
Новые распри среди членов Фронта пришлись на начало 90-х. Хорошо нажившись на поставках албанского героина во Францию и Испанию, и оружия в Югославию многие корсиканские террористы стали довольно состоятельными (и, соответственно, влиятельными) людьми. Фактически, FLNC поделился на несколько мафиозных кланов, каждый со своей территорией и мини-армией. Начавшиеся межклановые «разборки» очень сильно напоминали борьбу корсиканских сеньоров в средневековье. В середине 90-х фракция Canal-Habituel призвала к прекращению огня и переговорам с французским правительством, на что фракция Canal Historique потребовала немедленного начала нового «наступления». В 1998 году был убит префект Корсики Клод Эриньяк, и это вызвало такой широкий резонанс, что FLNC даже отрицал свою причастность к этому. Начиная с 1999 года расколы, междоусобицы, вендетты стали обычной практикой Фронта.
В новом веке, несмотря на снижение масштабов терактов по сравнению с 70-ми, FLNC продолжает действовать. Фронту удалось провести ряд успешных атак, включая бомбардировки военных обьектов в Лумио в 2002-м, взрывы ряда гостиниц в Марселе в 2004-м и ракетных обстрелах множества казарм в 2007-м. В начале 2009 года FLNC официально объявил о своём воссоединении, а это значит, что Францию ждёт новая волна террористических акций. Разумеется, мнение простых корсиканцев «борцов за свободу» не интересует.

Виктор Трошин, eastwest-review.com

Leave your response!

Add your comment below, or trackback from your own site. You can also subscribe to these comments via RSS.

Be nice. Keep it clean. Stay on topic. No spam.

You can use these tags:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

This is a Gravatar-enabled weblog. To get your own globally-recognized-avatar, please register at Gravatar.

Я не робот.